Здравствуйте уважаемые призывники, служивые и запасники.
Сегодня в сто-пиццотый раз поговорим о нашей великой и могучей армии, где служат любители копать и красить (в этом совершенно никто не сомневается).

Но! Помимо плаца, дач генералов и намыленной взлётки в нашей армии есть ряд очень занимательных вещей. Дедовщина. В единственном числе это только пишеццо и говориццо, а на самом деле дедовщины много, она везде. Везде заебёт вас, призывники, будущие духи. Именно об этом замечательном феномене речь сегодня и пойдет.

*****

Прошу сразу не выёбываццо, а воспринимать мои слова как свершившийся факт. Я не кидаю никаких понтов, я собираюсь описать некоторые ситуации, произошедшие в года моей службы.

Началась моя служба на севере нашей бескрайней родины.

Часть 1. Прибытие в часть.
Нас еще не завезли в часть, мы в автобусе перед воротами, над которыми крупными буквами написано «Призывник! Ты ПОПАЛ…» и так меленько-меленько «на самый мощный флот России». Восхитительное ощущение!

Сейчас об этом думаешь – какая мотивация! воодушевление! какой слог! а подход!
А тогда уверенность в себе дрогнула, тучи на зимнем северном небе вблизи Баренцева моря сгустились прям над моей московской головой.

Прямо сразу были стрижка и баня.

Казарма – сон. Этого не было. Пустой этаж, нас 11 человек, москвичи. К нам заходит какой-то чухан в матросской форме и говорит:
- Привет. Ребят, кому попить надо принести, скидывайтесь я ща сгоняю.
И ведь нашелся один из нас, давший ему 50 р. на водичку для себя. Через минуту он сказал:
- Нас наебали!
Нас ли?
Первый пункт дедовщины – старые бойцы-чуханы всегда стараются наебать молодых.

На следующий день – медкомиссия, получение формы, обед в столовой. Пока она для нас столовая.

Часть 2. Распределительный пункт.
Это двухэтажное здание с облупившимися снаружи, да и изнутри стенами. На этаже 4 кубрика. Запишите в словаре для будущих матросов, кубрик – спальное помещение, гальюн – сортир, к гальюну прилагаются дючки – отверстие для попадания туда говна из жёпы. Два кубрика малые, два большие.

Нас определили на 2-й этаж. Народу там очень много. Спать негде. Как в тюрьме. Призывники, вы уже рады? ДА! В распред. пункте не хватало коек на всех, а жили там некоторые по 2-3 недели.

Беспорядок полнейший. Хаос и сумятица.

Часть 3. Дедовщина среди своего призыва.
Сначала хотел написать «среди своих», но вспомнил, что своих там было мало. Моих москвичей в течение недели определили по другим частям и ротам КМБ в этой части, а я остался в распредке один. Один ли? Нет, конечно. Народу было все так же много, все больше и больше. Со всей России прибывали будущие матросы.

До призыва бывалые вояки мне говорили: «Дедовщина это хорошо, на ней армия держится. Плохо – землячество. Не дай тебе Бог!». Даги (кабардинцы, адыги, карачаевцы и сами дагестанцы (там очень много народностей). Они собирались стаями и определяли себе лидера. Их лидер часто был «хуйнёй из под ногтей», но за него бежали вступаться остальные дети гор. Лично я в этой обстановке жил нормально, хоть сам и не даг. Все просто – они искали для своего самоутверждения заранее слабые цели. Попавшим под такой замес было не просто хуёво, это был полный пиздец.

В нашем кубрике был один старослужащий типа для присмотра за порядком, но был он откровенным лохом. А кого же еще могли месяц держать на распред пункте? Кому это могло понадобиться? Этот, назовем его дед, таковым он не являлся, но пусть он будет дедом. Дед сдружился в первую очередь со стайкой дагов, мутил вместе с ними бухло (самогон) и развлекался над теми целями, которые определяли для себя черножопые.

Ночное развлечение. Как это описать? Они будили несколько человек, по тому, как им отвечали, определяли, что за человек перед ними – по голосу, манере разговора и дерзости. Тех, кто имел фальцет, мямлил что-то и не посылал нахуй, подымали и строили на середине кубрика. Остальным похуй, не похуй тока дагам на дагов.

Сначала пробовали разговаривать с поднятыми призывниками. Здесь отсеивались те, кого подняли «по ошибке». Это которые имеют потенциал дать сдачи. Ты, призывник, такой? Не сомневайся, ты не такой.

Потом толкали, били по голеням. Заводили себя. И не дай Бог что-то сказать дагам. Если ты уже остался, то тебе прийдеца сначала попасть под замес со всех сторон, а потом терпеть унижения. Вплоть до мужеложства. В нашем кубрике этого не было. По крайней мере я мужеложства не видел. Поговаривали про другой этаж, что там дагов было гораздо больше, поэтому они были злее.

Вот так вот, призывник. Ты сейчас студент, гуляешь и бухаешь, а завтра ты солдат. И кто знает, может и тебе суждено оказаться в такой ситуации.

Привезли 30 тывинцев. На следующий день у них произвели обыск и обнаружили арсенал колюще-режещего и «бьющего» оружия. Весь этаж построили в коридоре между кубриками (взлётка) тывинцев выводили по одному из кубрика и бросали в строй. Били бедных сильно, очень. Половина тывинцев оказалась в госпитале с серьёзными травмами.

Про остальную жизнь там рассказывать не буду. Про армейку многие писали. Завтрак на камбузе (столовая) – космическая каша – переворачиваешь тарелку, а её содержимое не падает.

Часть 4. Госпиталь.
Я еще не принял присягу. Климат суровый, северный, да и близость моря чувствуется не только при виде бакланов на помойке. Поэтому военные валятся с простудными заболеваниями кучами. Медсанчасть переполнена, а с такой температурой как у меня первым рейсом в госпиталь.

Там делать нехуя. Сон, таблетки, капельницы с анальгином и глюкозой, еда. Всё. Так 2 недели. С воспалением лёгких это очень быстро.

Часть 5. Четвертая рота.
Из госпиталя привезли сначала в санчасть, потом в расперд пункт, следующим утром перевели в 4 роту. Это не 9 рота, где КМБ было подготовкой к войне, это предварительная попытка муштрования. Никто не называет время проведенное в 4-й роте ни карантином, ни КМБ. Просто 4-я рота. Дохуя дагов, дохуя тывинцев, они сдружились. На самом деле, ребята из Тывы нормальные люди – недалекие, добрые и слабые. Слышал как они гортанно поют, красота!

Меня определили в 4-й взвод. Взвод? Хуй там! Пятьдесят (50) человек в одном помещении.
С момента моего появления в роте, войдя в кубрик, ответив на вопрос «откуда родом?», меня пытаются задрочить на помывку полов. Отвечаю, чтоб искали для этого дела другого. Отстали, но чувствую – не на долго.

Я один москвич на 50 человек, из 50-ти 15 дагов. Постоянно приходится огрызаться, не редко давать сдачи. Пока еще не лезут толпой. Пока.

Сержант один на весь этаж. Дембель. Старшина первой статьи (старший сержант). За 2 метра ростом, здоровый и веселый. Ему похуй на нас, не дрочит, да и вообще крайне редко заходит в кубрики.

И вот он, его величество. Вот он случай! Один наиболее «яркий» чукмек зовет меня на весь кубрик «Москвиииич!». Я спускаюсь со шконки, отвечаю «Чего тебе?».

- Поди сюда – говорит он.
- Чего? – отвечаю.
- Вот эти ребята, они каратисты, – он показыват на 2-х тывинцев ростом мне по грудь – хотят с тобой побиться, но не в полный контакт. – Все остальные жители кубрика привлечены к действу и наблюдают.

Сразу после его слов один из этих «каратистов» бьёт меня ребром ладони в горло. Я понимаю, что это за «не полный контакт», значит подло, исподтишка пиздить меня любимого. Я не чмошник и не лох. Я сразу показал, что я нормальный человек, хоть и москвич.

Отвечаю сразу. Бью в лицо одному из них. Мне даже самому жалко его, летит несколько метров и падает на пол. Перебор. На меня со всех сторон налетают даги, ботинки и кирзачи летят в моё лицо, чувствую, что не только в лицо. Табуретка, деревянный табурет для складывания формы, с треском разламывается об мою голову.

Призывник, ты мастер спорта по боксу-хуёксу, каратэ-хуете? Не поможет. Будь ты трижды Рембо, тебе не поможет твоя невъебезная сила когда в тебя со всех сторон тыкают кулаками, пригибаешься, а в лицо целят ногами, по голове ебашут табуретками. Не ссы! И это не самое страшное.

Страшно прогнуться после этого. Обратного пути не будет. Если прогнешься, тебя будут пинать постоянно, чмырить по черному. Свой призыв.

Часть 6. Перевод.
В карантине не заступают в наряды кроме по роте? А кто будет в котельной, в лютый мороз хуярить ломом замерзший к ебени матери уголь 24 часа без остановки? Кто, бля, кроме КМБшников?

Там познакомился со старослужащим из Воронежа, залетевшим в наряд по котельной за пьянку. Нормальный парень, мне поблажка – сон 2 часа и частые перекуры. Он рассказывает мне, что из этой части после 4-й роты можно попасть куда угодно. Служить в Хабаровском крае, на границе с Украиной, в ВДВ…

Присяга. Подготовка 2 дня. Строевая минимум. Текст присяги не учим, читаем вслух. Но оружие дают настоящее.

Кстати, за эти 2 месяца я ни разу не стрелял. До присяги.

А после, через день. Меня вызывают в штаб, оформляют проездные документы и отправляют на вокзал.

Отправка была весёлая, как и вся жизнь в 4-й роте. Старшина роты (тот 2-х метровый дембель) вывел меня за КПП, указал в какую сторону мне идти к автовоезалу и ушел обратно.

Автобус довозит до жд вокзала. Поезд на…

Москву.